(no subject)

Поезд без единого пассажира, только я - забравшаяся на крышу - тихо скользил по роще, запутываясь в ее ветвях, гигантских вьюнках, травах. Вьюнки обвивали деревья так, что не было видно их листьев, а только белые грозди мелких цветков, похожих на нашу луговую кашку. Кое-где встречались кусты, густо украшенные крупными ромашками.

***
Мастерю майского жука. Пригодятся израильские жёлуди и тополтный пух. Готовлю с ним авантюру! Ещё бы, с такими усами сложно избежать приключений !


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

(no subject)

За окном послышалось шуршание, как бывает, когда голубь примостился и топчет снег на подоконнике, нерешительно поглядывая в окно. Но было также ощущение чего-то необычного, живого; нового движения.
Я выглянула наружу - к окну тянулся дракон. Он свернулся клубком под стенами дома, с любопытством вытягивая длинную шею и стремясь заглянуть внутрь. На загривке у него сидел малый в шерстяных полосатых носках. На драконе была сбруя. Весь он был будто поросший мхом, из боков росли ветки, а на макушке - лесные цветы.
Я глянула вниз, мой балкон превратился в скалистый нарост, на котором покачивались желтые тюльпаны.

(no subject)

Познакомилась с тараканом в диетической столовой. Сперва он проделывал несколько легкомысленные, как мне показалось, крyги на стене. Крyги все сyжались, пока не стянyлись в точкy на yровне моего стола. Возможно, это был сеанс гипноза, не даром я наблюдала за ним как завороженная; от головы его шли роскошные блестящие yсы, а кончики крыльев венчало два едва заметных шипа. Вероятно, теперь у них это в моде.
Итак, он вальяжно стyпил на стол, словно первооткрыватель необитаемых берегов, и некоторое время наслаждался открывшимся видом. Вид открывался, как я потом поняла, на мой поднос с хрyстящим салатом, брынзой, рыбой, запеченной под сыром и помидорами; с творожными шариками, щедро посыпанными кокосовой стрyжкой, с грецким орехом внyтри. Вполне yдовлетворившись видом, таракан смелым шагом побрел к подносy. Тyт во мне, наконец, возобладали инстинкты добытчика и собственника, и я решила оградить поднос от посягательств. Вытянув рyкy к наглецу на расстояние его yсов, я стyкнyла ею по столy. Казалось, этот страшный для всякого таракана звyк, отзывающийся безвременной кончиной предков, должен был повергнyть противника в бегство. Но как бы не так!
Таракан стоял на месте, и лишь yсы, подрагивали и качались, выдавая некоторое его любопытство. Я стала хлопать перед ним по столy, а он наблюдал, а потом даже сделал шаг на рyкy. Тyт yж я стала размахивать рyками, обращая на себя внимание стyдентов и профессоров. Таракан неохотно поплелся к дрyгомy концy стола и скрылся за его краем.
Я дожевала салат. Таракан исчез.
Самое время заваривать чай. Отнеся поднос, неспешно нацедив кипяток, я вернyлась... и yвидела, как таракан, воспользовавшись моим отсyтствием, вовсю семенит к вазе с творожными шариками! Я помчалась на него как свирепая мать наседка на обидчика ее цыплят! Схватила свои творожные шарики и застыла, а таракан поднял вверх свои yсы, потом медленно опyстил и поплелся в вентиляцию. Парень за соседним столом поперхнyлся чаем.

(no subject)

Вечер после заката, бурые тучи плывут в темноте над морем, отражаясь в свинцовых водах.
Тихо и спокойно, скоро где-то в горах разразится дождь, и реки, пенясь, разбиваясь о камни, понесутся к морю.
Мы сидим на берегу, С.М. и дети.
В воду заходят мужчины и снаряжают корабли, расправляют паруса, кто-то на плотах, в лодках и с веслами,
отправляясь в путь по движению ветра.

(no subject)

Снился океан, очень похожий на Солярис Тарковского. Он волновался, переливался концентрическими кругами. На берегу собрались люди. Сначала был слышен гул, а затем от океана стала исходить музыка, какой я никогда не слышала, казалось, что и не музыка, а голос.
Утром, проснувшись, увидела белесый квадрат окна. Сначала в поле зрения попадают мандариновые деревья, а затем и небо: синее-синее. Иногда по утрам видны розоватые перья облаков. И куда все пропадает днем?..
Привиделся Иерусалим, улица Яффо превратилась в каменистую дорогу с зарослями папируса и тростника. Над дорогой летит велосипедист. Вдали стадо овец и парящий над ними пастух с тростью. Я оказываюсь в книжной лавке со старинными книгами; когда взгляд задерживается на Мопассане, некий старец говорит, что в свое время ему было скучно читать Моп-на, но прочитав, он был поражен задумкой.
Снился лес, и стоял он в водах, и стволы деревьев отражались в воде.

Пыталась во сне найти N, выбегаю из университета и замечаю, что все очень похоже, но как-то не так... Странные новые детали. Совсем непривычные дорожки... И откуда здесь можжевеловые заросли? Вместо клумб заросли папоротника. Вокруг фонаря обвилась мясистая лиана. Я понимаю, что это сон и пытаюсь из него проснуться. И вот я проснулась и захожу в корпус, и он в себе тоже что-то затаил. Кофейный аппарат стоит не справа, и вместо слепящих светодиодов стоят величественные канделябры с дрожащим пламенем свечей. Пространство превращается у меня в глазах в залу с коврами и картинами... Как же я найду N, если я опять сплю? Пытаюсь проснуться, представляю себе это место таким, каким оно должно быть в реальности, удерживая образ концентрацией. И вот меня выбросило на привычную дорогу, но из весны я оказалась в зиме, и с неба опускались белые хлопья, похожие на цветки хлопкового дерева.

(no subject)

Поезд прокрадывался среди гор, среди спящих деревьев, сам сонный изнутри. Кавказская СКЖД заросла лианами. На мясистые ветви и листья акаций ложились сонные тени пребывающих людей.
...
Кормим чаек сыром, они хватают налету, и я вдруг подумала, что они очень напоминают рыб! Только плавают в воздухе, а мы все -- на дне океана.
....
Платан "Патриарх" охватил своими ветвями
Цветок магнолии
Весна.

(no subject)

Окруженная мерным жужжанием стоматологических машинок, я мечтательно вглядывалась в окно терминала: длинный сверкающий зеленым огнем список фамилий, из которых мне нужно было сделать судьбоносный выбор, отослал меня в воспоминаниях на Иерусалимский рынок с его безграничным прилавком, заваленным всевозможной (и невозможной) пахлавой и финиками. Мне тогда хотелось взять все!.. Я тогда набрала пахлавы и фиников всем друзьям, однако позже рассудила, что нехорошо дарить друзьям мятую пахлаву, а потому решила мужественно принести себя в жертву!
Тем временем машинки повысили тон и стали звучать с особенным энтузиазмом. Послышался чей-то взвизг.
Я вспомнила, что накануне перечитывала Улицкую - историю про кота Михеева и сороконожку Марью Ивановну. И вот, вдруг, мой взгляд цепляется за фамилию -- Михеев! Вспомнив свое положительное впечатление о коте, я немедленно решила вверить судьбу многострадального зуба доктору Михееву.
И не ошиблась!
... А его медсестру звали Марья Ивановна, правда, она оказалась не столь симпатична, как ее тезка. Зато кот, ой, то есть доктор Михеев сказал, что мой зуб - живая сущность!

(no subject)

Итак, если пойти из универа через старый пустырь, который все больше и больше оттесняют каменные муравейники; который безуспешно пытаются заточить со всех сторон в рабицу и уж конечно затем поймать и искоренить; который как зверь, топорщится камышами и осоками, прорастает в асфальт упрямыми одуванчиками, наступает трещинами и буграми сопротивления, так что каждую неделю на него насылают дорожные отряды - оранжевые каски; пустырь, которому отступать некуда, и он будто разбросал в спешке ненужные уже вещи -- какие-то куски металла, проволоки, картонки; так вот, если его пройти по диагонали, то можно набрести на подземный ход. Я в него заглянула, там мокро и какие-то железяки, но вполне можно поместиться, и туннель длинный, ведёт в сторону главного здания!
.....А потом приподнять над головой мраморную плитку и эффектно появиться прямо у мехматовских лифтов на глазах у опешившей публики! Как ни в чем ни бывало, поставить плитку на место, и умчаться на механику сплошной среды!!))...
Ещё я вспомнила, что фильмы ужасов обычно начинаются с того, что какая-то отпетая (уже) компания ввязывается в сомнительное дело! Так что осталось собрать друзей и исследовать подземку!))
И да, мне по-прежнему нужен индикатор демонических сил!